Как справиться с гневом и нервозностью детей: эффективные методы Марии Монтессори
Как справиться с гневом и нервозностью детей: эффективные методы Марии Монтессори
Современный научный подход к детскому питанию
Современный научный подход к детскому питанию
"Пусть зимой теплее будет". Белоруски, которым не мешают волосы на теле (и мнения мужчин)
"Пусть зимой теплее будет". Белоруски, которым не мешают волосы на теле (и мнения мужчин)
14 правил ребенка
14 правил ребенка
Бережём глаза. Шесть правил для хорошего зрения
Бережём глаза. Шесть правил для хорошего зрения

А вы ограничиваете сладкое в семье: конфеты, печенье, шоколад?

Содержание:

  • Равные во всем кроме конфет
  • Как перестать считать печеньки
  • Виктор Франкл спешит на помощь

Новогодние праздники и зимние каникулы приносят в наши дома сладостей больше, чем обычно. Где-то им просто радуются, съедают — и жизнь возвращается в привычное русло. Иногда конфеты могут неожиданно рассказать об отношениях с ребенком или в семье в целом, как в недавнем обсуждении на 7е. А иногда, кажется, конфеты и печеньки сами превращаются в проблему — и как ее решить, непонятно. Пока в дело не вмешается психолог Екатерина Мурашова.

Равные во всем кроме конфет

Сначала я подумала, что мама мальчиков Бори и Димы — типичный представитель моего любимого типа клиентов. Я ведь ленива, как почти все люди. Выслушивать, вдумываться, исследовать проблему, вместе с посетителем искать решения и обсуждать их — это все работа, и не из самых легких.

Но бывают (и не так уж редко, кстати) удивительные клиенты. Приходят, здороваются и сразу, практически без всяких наводящих расспросов с моей стороны, подробно рассказывают, что и как у них случилось, в чем состоит проблема. Дают оценку ситуации. Потом без всякого перерыва сообщают, почему именно все это произошло, и тщательно анализируют названные ими самими причины. После этого сами же говорят, что и в какой последовательности нужно предпринять по данному поводу. В заключение благодарят меня (!) за конструктивную встречу и уходят работать над проблемой.

Очень люблю таких клиентов! Именно по описанной выше схеме вначале и развивалась наша встреча с Мариной, мамой двух сыновей.

Равные во всем кроме конфет

Боря старше Димы на один год и восемь месяцев. Мальчики с самого начала воспитывались в семье как равные, старший и младший родителями не выделялись. Одинаковые права, одинаковые обязанности. Если одному покупали игрушку или какую-нибудь нужную вещь, другому тоже что-нибудь покупали. Если братья где-то набедокурили, доставалось обоим одинаково, без всяких скидок.

Обратите внимание на интересы ребенка.

Понятно, что мальчики с самого раннего детства были конкурентами. За все. Но до поры до времени это никому особо не мешало — наоборот, непрерывное соревнование подстегивало развитие, обретение полезных навыков: и в попытках заслужить одобрение родителей и других значимых взрослых, и в домашних делах, и, позже, в учебе. Сейчас Боря в пятом классе, Дима — в третьем. В школе — никаких проблем.

Но у Димы — аллергия. На сладкое, особенно на шоколадные конфеты. Начинает все чесаться. От расчесов образуются корочки на запястьях, щиколотках, шее, за ушами. Еще иногда опухают нос и глаза. Как ни странно, эта аллергия проявила себя не с раннего детства, а манифестировала лет с пяти, внезапно и бурно. Лечились у аллерголога.

Не то чтобы Диме теперь совсем нельзя было есть конфеты, печеньки, мороженое и другие сладости. Можно. Но в очень-очень ограниченном количестве.

И вот...

— Мы все попали в ловушку. И, несомненно, мы сами, то есть взрослые нашей семьи (мама, папа, бабушка, тетя), в этом виноваты.

Мальчики привыкли быть равными во всем, и мы, ограничивая Диму, конечно, ограничили в сладостях и Борю. Ну согласитесь, это казалось очень странным: мы все идем гулять в парк или на аттракционы и там на прогулке покупаем мороженое старшему брату и не покупаем младшему. Мы, конечно, отказывали обоим. И себе тоже мороженое не покупали: мы-то, взрослые, тем более без сладостей переживем.

Или — дать за общим ужином печенье или безе (они оба их очень любят) только одному ребенку, старшему. И он будет на глазах у второго его есть. Тоже ведь невозможно? Мы не давали обоим. Вероятно, это с самого начала было ошибкой. Равенство равенством, но Боря ведь совершенно не виноват в Диминой проблеме со здоровьем. И мы — четверо взрослых — тоже не виноваты. Надо было ограничить только Диму, объяснив ситуацию обоим сыновьям.

Как перестать считать печеньки

Как перестать считать печеньки

Но мы поступили именно так, как поступили. Ограничили сладости для всей семьи. И у обоих мальчишек возникла фиксация на этой теме. Сейчас это просто ужас-ужас. Они оба ревностно считают конфеты и все прочее сладкое, съеденное не только братом, но и каждым членом семьи. Видимо, это превратилось в навязчивую идею.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

НЕДОЛЮБЛЕННЫЕ ДЕТИ

Иногда мне кажется, что мы все с ними только об этом и говорим. Не о погоде, природе и видах на урожай, а исключительно о конфетах. Я читала ваш рассказ про проблемы с горшком, когда вся семья фиксируется на том, покакал или не покакал ребенок, и только вокруг этого месяцами крутятся практически все разговоры с ребенком и даже взрослых между собой. У нас то же самое. Дима приходит из школы и первым делом заявляет: "Бабушка, я видел, как Боре его одноклассник Паша дал половинку „Сникерса“. Можно мне теперь печенинку съесть?". Собираемся все в гости. Боря: "Мам, а можно мне там будет второй (!) кусок торта съесть? Это же в гостях..."

По многим причинам проблемы и испытания не только неизбежны, но и необходимы. Наша задача как родителей состоит не в том, чтобы оградить детей от жизненных испытаний, а в том, чтобы помочь им успешно преодолевать эти испытания и расти.

Иногда Боря специально прячет свои, из числа причитающихся обоим, конфеты и потом дразнит брата: а вот смотри, что я ем... Иногда Дима в отчаянии ворует что-нибудь сладкое и обязательно попадается — потому что он очень неловкий. Боря доносит и радуется, когда брата наказывают.

Однажды накануне прихода гостей Дима съел кремовый цветок с именинного торта Бори, а Боря, увидев это, швырнул его со всей силы о стену. Мы тогда вообще растерялись, не знали, что и делать: оба ревут, гости на пороге... Недавно Дима сказал: "Я вообще-то понимаю, что должен любить своего брата, но иногда мне почему-то кажется, что я его ненавижу. Особенно когда он шоколадные конфеты ест".

Оба придирчиво расспрашивают нас с отцом, что мы ели там или там, аккуратно наводят разговор на сладости. Недавно мы с мужем ходили в театр. Потом я честно пыталась рассказать им о спектакле, а Дима:

— Мам, пап, а вы в буфет ходили? Пили шампанское? А с чем были бутерброды? Пап, а пироженку ты маме купил? Одну?

И они ведь большие же уже парни, не детский сад! Честное слово, я себя порой чувствую как в дурдоме! И понимаю прекрасно, что дети тут вообще ни при чем, весь этот дурдом — чисто наша педагогическая ошибка.


Виктор Франкл спешит на помощь

Мы решили сделать, как вы рекомендовали в рассказе про горшок: просто перестать об этом говорить. Снять общую фиксацию. Так и заявили: ни слова о конфетах! Но у нас ничего не вышло. Взрослые запрет легко соблюдали, а мальчишек-то как заставить? Они по-прежнему к нам с ними приставали.

Потом мы пробовали шантаж: лишнюю конфету получит тот, кто будет молчать о сладком и говорить о другом. Тоже провалилось — они занялись доносительством: мама, а Дима с бабушкой сейчас говорили о том, какие пирожные бабушка любила, когда была маленькой... Тот же дурдом, вид сбоку.

Отец предложил вообще все сладкое из жизни семьи убрать. Тотально. Нет конфеты — нет проблемы. Но я не уверена, что это правильно. Они все-таки дети... Что нам делать-то?

Разрыв уже наметившегося шаблона: они все понимают, но у них самих решить проблему не получилось.

— Что ж, вы все поняли правильно и честно пытались решить возникшую задачу линейно, — вздохнула я, — но случился облом. Придется звать на помощь Виктора Франкла.

— Это кто? — несколько настороженно спросила Марина.

— Это австрийский психолог и психиатр, очень известный. И у него есть мой любимый метод — парадоксальной интенции.

Правил (ограничений, требований, запретов) не должно быть слишком много, и они должны быть гибкими.

— Парадоксальной... чего?

— Если симптом не получается ослабить и убрать, его надо усилить. В вашем случае придется создать в доме ужасный избыток конфет и печенек — материальных и психологических. Дима, конечно, слегка пострадает в медицинском смысле, но вы, разумеется, заранее запасетесь всякими нужными препаратами — во избежание. Иногда Франкл помогает в очень тяжелых случаях.

— Я готова, — твердо сказала Марина. — Я знаю, что это все звучит по-дурацки и даже смешно, но у нас действительно тяжелый случай, потому что мы все друг на друга злимся...

Печенье, пряники, вафли и конфеты были закуплены в количестве, которое удовлетворило бы и самого Мальчиша-Плохиша из сказки Гайдара. Боря и Дима, когда все это увидели, просто потеряли дар речи.

— А теперь давайте поговорим об этом, — елейным тоном американского психотерапевта предложила сыновьям Марина. — Вот это — конфеты с розовой помадкой, а вот эти — с орешками. А это — вафли с карамелью...

— И все это мне можно есть? — замирающим голосом спросил Дима.

— Почему только тебе? Всем можно! Вот видишь, я уже ем, — Марина с хрустом откусила вафлю.

— А по скольку на каждого? — деловито поинтересовался Боря.

— Да ни по скольку. Ешь столько, сколько захочешь. Обжираловка имени Франкла. И давайте еще поговорим...

Диму стошнило три раза. Но — вот удивительно! — аллергии почти не было. Почесался чуть-чуть в самом начале, и все. Эндорфины — гормоны нежданной радости — ее заблокировали? Борю, как более старшего и умного, стошнило всего один раз.

Еще несколько дней мать и тетка бегали за мальчиками и предлагали поговорить о сладостях во всех их ипостасях. Мальчики уворачивались. На столе стояла ваза с конфетами.

Через две недели о проблеме забыли. Ура Виктору Франклу.

ПОХОЖИЕ СТАТЬИ: