С 14 лет они работают и зарабатывают. Талантливые подростки рассказали о своем бизнесе
С 14 лет они работают и зарабатывают. Талантливые подростки рассказали о своем бизнесе
Отели Подмосковья: зимнее приключение для всей семьи. Новый год-2019 в Подмосковье: отели с программой. Где встретить Новый год-2019
Отели Подмосковья: зимнее приключение для всей семьи. Новый год-2019 в Подмосковье: отели с программой. Где встретить Новый год-2019
Что почитать, чтобы выйти из депрессии: 21 книга – как лечение. Лечение депрессии
Что почитать, чтобы выйти из депрессии: 21 книга – как лечение. Лечение депрессии
Куда отправить папу с ребенком в выходные? (а самой отдохнуть)
Куда отправить папу с ребенком в выходные? (а самой отдохнуть)
Один в квартире: когда ребенка можно оставить дома без присмотра, и как это организовать?

Что нельзя говорить для повышения самооценки: 3 вида фраз. Как поднять самооценку

Содержание:

  • Принимать — не значит соглашаться
  • Какой ты неловкий!
  • Ты когда-нибудь перестанешь?
  • У тебя замечательно получается!

О том, что надо поднимать самооценку ребенка, родители часто задумываются именно летом — когда в откровенных разговорах вдруг выясняется, как неуверенно чувствует себя ребенок в школе, или после летнего лагеря становится понятно, что мешала там ребенку именно низкая самооценка. Но повышать самооценку — не значит просто начать направо и налево хвалить ребенка. Формирование самооценки — долгий процесс. Для начала стоит отказаться от привычного поведения и фраз, не способствующих развитию самооценки у ребенка.

Как поднять самооценку

Принимать — не значит соглашаться

Ребенок, чьи чувства и мысли принимаются родителями, реагирует на них на глубинном уровне и учится самопринятию. Сигнал принятия не всегда означает согласие, но обязательно — признание мыслей и чувств. При этом отец с матерью не критикуют, не спорят, не читают нотаций, не давят на психику и не оскорбляют.

Постоянно указывая ребенку, что он должен чувствовать это и не чувствовать того, чтобы порадовать или умиротворить родителей, его тем самым побуждают отрицать и отвергать свои чувства и эмоции. Если нормальные проявления волнения, гнева, счастья, сексуальности, желания и страха объявляются неприемлемыми, неправильными, греховными или неприятными для взрослых, ребенок будет все сильнее отвергать свое "я", чтобы его принимали и любили, дабы избежать ужаса отчуждения.

Совершенно нереально, чтобы родители радовались и принимали на ура каждый акт самовыражения маленького существа. Родитель может быть спортсменом, а ребенок нет — или наоборот. Родитель может быть артистичной натурой, а ребенок нет — или наоборот. Родители могут жить в ускоренном ритме, а ребенок в неспешном — или наоборот. Родитель может быть дисциплинированным, а ребенок нет — или наоборот. Родитель может быть экстравертом, а ребенок интровертом — или наоборот. Родитель может быть "светским", а ребенок не очень — или наоборот. Родитель может любить конкуренцию, а ребенок нет — или наоборот.

Принятие различий способствует повышению самооценки.

Какой ты неловкий!

Ребенок, которого уважают (то есть относятся к нему так же вежливо, как к взрослым), склонен учиться уважать себя. Как заметил детский психолог Хаим Гинот, если гость случайно проливает что-нибудь на скатерть, хозяева не обрушиваются на него с упреками: "Какой ты неуклюжий! Что это с тобой?". Но почему тогда мы думаем, что подобные замечания можно делать нашим детям, которые для нас важнее всяких гостей? Уместнее сказать ребенку примерно так: "Ты разлил свой сок. Не принесешь ли салфетки с кухни?".

Прежде чем обозвать ребенка тупым, неуклюжим, плохим, задайте себе вопрос: "Я действительно хочу, чтобы мой ребенок ощущал себя таким?".

Любовь родителей к своему ребенку еще не гарантирует автоматического уважения к нему. Пробелы в осознании возможны всегда, независимо от силы любви. Когда моей внучке Эшли было пять лет, я кружил ее, смеясь вместе с ней, и так радовался, что не прекратил игру, когда она попросила: "Я хочу, чтобы ты меня опустил на землю, дедушка". Но тут же осекся, когда она печально сказала: "Дедушка, ты меня не слушаешь". "Прости, милая", — отозвался я и подчинился.

Повышение самооценки

Ты когда-нибудь перестанешь?

Для формирования детской самооценки очень важно ощущение, которое я называю психологической видимостью. Если я что-то говорю или делаю, и ваша реакция соответствует моему поведению в моих собственных глазах, я чувствую, что вы меня видите и понимаете.

Например, я игрив, и вы игривы в ответ. Я радуюсь — и вы показываете, что понимаете мое состояние. Я печален — и вы демонстрируете сопереживание. Я чем-то горд — и вы восхищаетесь. Иными словами, я ощущаю, что меня замечают.

Напротив, если я что-то говорю или делаю, а вы реагируете на мое поведение так, что для меня это не имеет смысла, — я игрив, а вы кричите на меня как на врага; я радуюсь, а вы требуете, чтобы я не корчил из себя идиота; я печалюсь, а вы говорите, что я притворяюсь; я горд чем-то, а вы насмехаетесь надо мной, — я не чувствую, что меня видят и понимают. Я становлюсь невидимкой.

Ребенок испытывает естественное желание, чтобы его видели, слышали, понимали и соответственно на него реагировали. Для формирующегося эго данная потребность особенно велика. Это одна из причин, по которой ребенок, сделав что-то, смотрит на родителей, чтобы увидеть их реакцию. Малыш, который воспринимает свой энтузиазм как нечто хорошее и ценное, а взрослые его наказывают или одергивают, испытывает ошеломляющее, сбивающее с толку чувство, что его не видят. Ребенок, которого хвалят за то, что он "всегда ведет себя как ангелок", и который знает, что это неправда, испытывает аналогичное чувство.

Если ребенок несчастным голосом говорит: "Мне не дали роль в школьном спектакле", а мать сочувственно отвечает: "Наверное, ты обижен", ребенок ощущает видимость. Но что он должен почувствовать, если мать резко бросает ему: "А почему ты решил, что всегда должен получать что хочешь?".

Если ребенок, переполненный радостью и возбуждением, вбегает в дом и мать, улыбаясь, говорит: "Какой ты сегодня счастливый!" — ребенок ощущает видимость. Но что он должен почувствовать, если мать вопит: "Разве обязательно так шуметь? Ты эгоист, ты ни о ком не думаешь! Что это с тобой?".

Если ребенок старается построить скворечник, и отец с восхищением говорит: "Это непросто, но ты справляешься", ребенок ощущает видимость. Но что он должен чувствовать, если отец нетерпеливо восклицает: "Господи, у тебя что, нет других дел?".

Если ребенок идет с отцом на прогулку и взахлеб комментирует то, что видит по пути, и отец говорит: "Какой ты внимательный!" — ребенок ощущает видимость. Но что он должен чувствовать, если отец раздражается: "Ты когда-нибудь перестанешь болтать?".

Выражая любовь, одобрение, сочувствие, принятие, уважение, мы даруем ребенку ощущение видимости. Выказывая безразличие, пренебрежение, осуждение, насмешки, мы переносим его эго на одинокую почву невидимости.

Видимость не равна похвале. Когда отец наблюдает, как сын мучается над домашним заданием, и говорит: "Математика трудно тебе дается", это не похвала. Сказать: "Ты выглядишь опечаленным — хочешь поговорить?" — не похвала. Сказать: "Наверное, ты бы хотел никогда не ходить к зубному врачу" — не похвала. Сказать: "Похоже, тебе и вправду нравится химия" — не похвала. Однако подобные заявления порождают ощущение, что тебя видят и понимают. Если мы хотим, чтобы наша любовь была действенной — и неважно, направлена ли она на нашего ребенка, партнера или друга, — очень важна способность создавать ощущение видимости.


У тебя замечательно получается!

Любящие родители, стремящиеся поддерживать в своих детях самооценку, часто делают это при помощи похвалы. Однако неуместная похвала так же вредит самооценке, как и неуместная критика.

Много лет тому назад я узнал от Хаима Гинота о важном отличии между похвалой-оценкой и похвалой-одобрением. Похвала-оценка не идет ребенку на пользу. Напротив, похвала-одобрение эффективно поддерживает самооценку и закрепляет желаемое поведение.

Вот примеры, которые дает Гинот:

"Марсия, 12 лет, помогала учителю расставить книги в классной библиотеке. Учитель избегал лично направленной похвалы. („Ты хорошо поработала. Ты очень трудолюбивая. Ты хороший библиотекарь“.) Вместо этого он описывал достижения Марсии: „Теперь все книги в порядке. Детям будет легко найти нужную. Это была трудная работа. Но ты справилась. Спасибо“. Признание учителем ее достижений дали Марсии возможность самой сделать вывод: „Учителю нравится то, что я сделала. Я молодец“.

Филлис, 10 лет, написала стихотворение, в котором выразила свои впечатления от первого снега. Учитель сказал: „Твои стихи отражают и мои чувства. Как приятно, что они переложены в стихотворную форму!“. На лице маленькой поэтессы расцвела улыбка. Она повернулась к подруге и сказала: „Мистеру А. действительно нравятся мои стихи. Он думает, я замечательная“.

Рубен, 7 лет, вырабатывал хороший почерк. Ему было трудно выводить ровные строчки. Наконец у него получилась красивая страничка с разборчивыми буковками. Учитель написал в его тетради: „Буквы ровные. Как приятно читать то, что ты написал!“. Когда учитель раздал тетради, дети тут же стали смотреть учительские замечания. Вдруг учитель услышал странный звук — это Рубен целовал свою тетрадку! „Я научился хорошо писать!“ — воскликнул он".

Чем точнее направлена похвала, чем больше она значит для ребенка. Общие и абстрактные комплименты заставят его недоумевать: за что же в точности его похвалили? Пользы в этом мало.

Некоторые родители искренне стремятся поднять самооценку ребенка, однако их похвала всегда слишком общая, неконкретная и избыточная. В лучшем случае она не сработает. В худшем приведет к обратному результату: ребенок будет тревожиться и чувствовать, что его не видят.

Кроме того, подобная политика создает "наркоманов одобрения" — детей, которые секунды прожить не могут без похвалы, а не получая ее, ощущают, что их не ценят. Многие преданные родители, с хорошими намерениями, но без соответствующих навыков, превратили своих детей в таких вот "наркоманов одобрения", перенасыщая атмосферу в доме своими "любовными" оценками.

Когда ребенок делает что-то правильное, просто выражайте свое удовольствие. Пусть ребенок сам делает выводы. Это простейший постулат эффективного закрепления поведения.

Что касается критики, она может быть направлена только на поведение ребенка, но не на него самого. Принцип таков: опишите поведение (ударил братика, нарушил обещание) и опишите свои чувства по этому поводу (гнев, разочарование), скажите, что бы вы хотели, чтобы ребенок сделал (если такое возможно), — но не подавляйте личность!

Под описанием ваших чувств я подразумеваю констатацию: "Я разочарован", "Я огорчен", "Я рассержен". Речь не идет о таких фразах, как "Мне кажется, ты самый испорченный ребенок на свете". Это описание не чувства, а мысли, суждения или оценки, которые выражаются на языке чувств. Нет такой эмоции — "ты самый испорченный ребенок на свете". Истинные эмоции здесь — ярость и желание причинить боль.

Оскорбление самооценки ребенка еще никому не приносило пользы. Никого еще не сделали хорошим, внушая ему, что он плохой. Многие взрослые на сеансах психотерапии жалуются, что по-прежнему слышат внутренние голоса отца или матери, которые твердят: "Ты плохой, испорченный, тупой, безнадежный". Стремление этих людей к лучшей жизни наталкивается на тянущий вниз груз оскорбительных ярлыков, требующий поддаться дурному мнению собственных родителей. И борьба не всегда заканчивается успехом.