ПОЧЕМУ ДЕТИ ВРУТ: Неожиданная причина
ПОЧЕМУ ДЕТИ ВРУТ: Неожиданная причина
Всего три буквы, но в них много горя. Как принять диагноз ДЦП у ребенка - история одной семьи
Всего три буквы, но в них много горя. Как принять диагноз ДЦП у ребенка - история одной семьи
Персонал, аренда, фермерские продукты: объясняем, почему частные сады сегодня стоят так дорого
Персонал, аренда, фермерские продукты: объясняем, почему частные сады сегодня стоят так дорого
О школе и обучнеии
О школе и обучнеии
«Убьёт школу». Преподаватели назвали бредом экзамен для учителей
«Убьёт школу». Преподаватели назвали бредом экзамен для учителей

На высоте материнства

Скажите мне, дорогие коллеги по родительству, что предстает взору вашего воображения, когда вы слышите слова «высота материнства»?

На высоте материнства

Наверное, так: четверо причесанных детей в отглаженных рубашечках и платьицах играют на фортепиано в четыре руки и два смычка что-нибудь из Шопена, а где-то в третьем ряду зала их мать в элегантном платье точно по фигуре смахивает слезу. Или так: двое детей помогают готовить ужин к приходу отца и в радостном единодушии глядят на запеченную форель с брокколи в духовке, пока их мать в чистом фартуке украшает ягодами скромный вечерний пирог со сливочным кремом.

Или так: дачная веранда в лучах заходящего солнца, на клетчатой скатерти стоит букет цветов из собственного палисадника, а радостная семья обсуждает великолепный день и дискутирует на тему прочитанных книг.

Или: светящиеся от счастья дети замерли от восторга на руках родителей, все как один в нарядах фэмили-лук, пошитых золотыми руками их матери. Щелкает затвор камеры, и снимки ложатся даже не на жесткий диск компьютера, а в фотокниги или даже альбомы с настоящими картонными уголками. О как!

Высота материнства

Хорошо. Может быть. Отчасти и мы так умеем. Иногда. У нас тоже бывает форель и красивые снимки с самыми настоящими улыбками. У кого-то дети действительно играют Шопена в четыре руки, и это достойно всяческой похвалы. Кто бы так не хотел, а? Высота же!

А доводилось ли вам смотреть фильмы о восхождениях на какие-нибудь немаленькие горы? Экспедиции великих альпинистов на пути к снежным вершинам? Много там идиллических красот? Ну, есть, конечно.

Пейзажи и склоны, закаты и облака, от которых теряется дар речи, все имеется, но к тому же там: столитровые рюкзаки со снаряжением, какие-нибудь улетевшие в расщелины трекинговые палки, обойденные лавины, опаленные лица, унесенные ветром палатки, стучащие на рассвете от холода зубы и прочие подобные этим веселые приключения.

Да, они покорили Эверест. Или Эльбрус. Но они же не порхали со склона на склон, размахивая моноподом для селфи.

Я думаю, с родительством происходит нечто подобное. И то, что нам кажется его высотой — это, на самом деле, заслуженный отдых на необыкновенной красоты привале. Вкушение от плода праведных трудов под сенью взращенного сада.

А истинная высота материнства — это, может быть, и вовсе то, что кажется его дном.

На высоте материнства

Например. Семь тридцать. Вы исполняете сеанс одновременной игры на плите и мультиварке, пытаясь обойти время и приготовить сразу завтрак и обед. Солнце печет в окно так, что вместо воды от одурения вы льете в чайник растительное масло.

Ребенок держит вас за ногу и тихонько хнычет. В самом деле, не так-то весело сидеть там, на полу, поэтому вы сажаете ребенка на кухонный шкаф и, придерживая его бедром, чистите овощи. А он кидает все, что было на этом шкафу, вниз. Вроде там нечего разбить или невозвратимо рассыпать, пусть кидает.

В этот момент кофе ваш стремительно убегает на плиту. Удерживая бедро на том же месте, вы, как на утренней гимнастике, наклоняетесь вбок под углом в сорок пять градусов и спасаете кофе и плиту.

И тут до вас доносится запах гари — это пригорает рыба в мультиварке. Вы спускаете ребенка со шкафа и бежите спасать рыбу. В ту же минуту ребенок, спущенный на пол, сообщает вам: «Пипись!» — и для убедительности шлепает ногами по свеженькой луже. Вы берете ребенка и уносите его в ванную мыть.

Минут через пять уже помытого и сухого ребенка посещает желание расплюхать графин воды и растяпать по полу какие-нибудь бананы, но вы все отбираете и идете доделывать супчик (насчет которого, возможно, через пару часов услышите непреклонное «не буду!»), и тогда ребенок в голос рыдает.

И вам хочется сесть под холодильник и завыть. Нет, даже лечь, свернуться в калачик под холодильником, сказать, что вы больше так не можете, и немедленно умереть.

Но вы берете ребенка на руки, и начинаете петь и танцевать по этой многократно описанной и осыпанной гречкой кухне, и делаете усы из чайной ложки, и корчите рожицы, и вот, ребенок смеется.

И вы садитесь, наконец, завтракать. Или даже вы не поете и не танцуете, а действительно ложитесь под холодильником и воете там немного, а потом все равно идете завтракать. Вот это и есть настоящая высота.

Высота материнства — это когда вы любите порядок, а дом равномерно завален игрушками.

Когда ваши некогда личные вещи, лежавшие в геометрическом порядке в определенных местах, теперь можно найти только после получаса поисков методом математической индукции под диваном, за дверью и в ведре для мытья пола.

Когда ваши бумаги залиты вашим же кофе, но без вашего в этом участия.

Когда на прогулке кто-то снимает и бросает панаму, а вы надеваете ее в пятнадцатый раз.

Когда все вокруг вас падает и летит.

Когда вас то и дело нечаянно щиплют.

Когда вы хронически не высыпаетесь и едите остывшее несоленое непонятно что с детской тарелки.

Когда ваш младенец в кафе плюется едой на глазах возмущенной родни, а вы все равно любите, любите, любите его и не показываете ему кузькину мать, потому что он — просто ваш маленький ребенок.

Именно в эти моменты, на вертикальном пределе материнства, нам и нужно максимальное усилие терпения и любви. В остальное время любовь льется на нас даром, и ее хватает, чтобы до края наполнить смыслом и радостью эту хаотическую жизнь с маленьким альфом-инопланетянином.

Как-то раз мне сказали, что растить ребенка — это приятные хлопоты. Приятные хлопоты, говорю, — это подписать новогодние открытки, а родительство — это труд, сложный и прекрасный.

Ни один работодатель не потребовал бы от вас совмещения трех ставок или года без сна. Мы и сами не знали, что так можем, но вот, с детьми даются эти силы на невозможное. Иногда они заканчиваются, но потом приходят снова.

Больших спортсменов оценивают по достижениям, но за кубками и наградами стоят дни кропотливой ежедневной работы, каждый из которых имеет важнейший смысл. И если ценить в родительстве только свои медальки, можно сильно надорваться.

Временами стоит перевернуть пирамиду, чтобы посмотреть, сколько ежедневного невероятного мы сделали, и похвалить себя именно за это.За все намотанные с коляской в парке километры, за всю брокколи, за все бессонные ночи, составляющие наш путь вверх.

Если спросить нас с подругами, зачем нужно рожать детей, то мы единодушно ответим:потому что дети такие классные! Почетно сопровождать в мир нового и удивительного человека.

А недавно у всех нас был очень тяжелый день. Классные дети на разных концах нашей страны как сговорились. Они не спали, хныкали, бросали со стола тарелки, требовали парадоксальных вещей, и ни у кого из их матерей не было никаких сил ни на что.

Во время тихого часа мы отползали в соседнюю комнату, и созванивались, и ныли друг другу шепотом, жаловались, утешали и утешались, и, как всегда, приходили к взаимному выводу, что мы отличные мамы и все у нас прекрасно получается.

И если у вас был очень тяжелый день, то наша маленькая материнская конференция шлет вам привет и лучи ободрения. Возможно, именно сегодня вы брали новую высоту любви. И справились!

Екатерина Суворова

ПОХОЖИЕ СТАТЬИ: